Госдепартамент США разрабатывает онлайн-портал freedom.gov, который будет предоставлять пользователям из Европы и других регионов доступ к контенту, заблокированному их национальными регуляторами. Речь идет, в частности, о материалах, квалифицируемых как разжигание ненависти и пропаганда терроризма. О проекте сообщили три источника Reuters, знакомые с планами американской администрации, что уже вызвало дискуссии о правовых и кибербезопасностных последствиях инициативы.
Согласно федеральному реестру get.gov, домен freedom.gov был зарегистрирован 12 января. На момент публикации портал фактически пуст и содержит только слоган: «Информация — это сила. Верните свое право на свободу слова. Будьте готовы». Куратором проекта названа заместитель госсекретаря по публичной дипломатии и связям с общественностью Сара Роджерс (Sarah Rogers). По данным источников, презентация ресурса изначально планировалась на Мюнхенской конференции по безопасности, но была перенесена по неуточненным причинам.
Техническая архитектура freedom.gov и роль встроенного VPN
Ключевой особенностью проекта обсуждается встроенный VPN‑механизм, который должен маскировать трафик пользователей под американский. Предполагается, что активность на портале не будет логироваться, то есть серверы не будут хранить журналы (logs) запросов. Такая модель напоминает связку «портал‑агрегатор + VPN‑шлюз», через который трафик пользователей будет проходить как через защищенный туннель, шифруясь и выходя в интернет с IP‑адресов, принадлежащих США.
С технической точки зрения подобный подход мало отличается от использования классического коммерческого VPN или прокси‑сервисов. Ключевой вопрос — уровень доверия к оператору инфраструктуры. В данном случае провайдером фактически выступает государственный орган США. Даже при заявленной политике «no logs» пользователи де-факто передают критически важные метаданные (IP, временные метки, характеристики устройства) структуре, тесно связанной с американским правительством. При этом пока неясно, какие именно протоколы шифрования будут использоваться и как будет обеспечиваться аудируемость заявлений об отсутствии логирования.
Столкновение моделей регулирования: США против Европы
Инициатива freedom.gov обостряет давно существующее противоречие между подходами США и ЕС к регулированию онлайн‑контента. В США Первая поправка Конституции обеспечивает крайне широкий спектр свободы выражения — вплоть до высказываний, которые в Европе считаются незаконными. В ЕС, напротив, с 2008 года действует комплекс норм, обязывающих крупные платформы оперативно удалять запрещенный контент, включая разжигание ненависти и пропаганду экстремизма. В рамках новых цифровых регламентов ЕС за несоблюдение этих требований предусмотрены значительные штрафы: так, в декабре прошлого года соцсеть X была оштрафована примерно на 140 млн долларов за нарушения.
На этом фоне freedom.gov воспринимается европейскими экспертами как прямой вызов. Бывший сотрудник Госдепартамента США, специалист по европейскому цифровому регулированию Кеннет Пропп, ныне работающий в Европейском центре Атлантического совета, охарактеризовал инициативу как «прямой выпад против европейских правил» и отметил, что портал будет расценен в ЕС как попытка США подорвать действие национальных норм. Дополнительное напряжение создают заявления представителей администрации Дональда Трампа, критикующих европейское регулирование как «цензуру правых», и активная дипломатическая деятельность Сары Роджерс, которая с октября прошлого года посетила более десяти европейских стран и встречалась с правыми организациями, считающими себя «угнетаемыми» местными властями.
Правовые и кибербезопасностные риски для пользователей
Доступ к запрещенному контенту и личная ответственность
Использование freedom.gov фактически означает осознанное обходное движение вокруг национальных запретов. Для граждан стран ЕС это может повлечь прямые юридические риски: в большинстве европейских юрисдикций ответственность наступает не только за публикацию, но и за распространение или осознанное потребление материалов, квалифицированных как террористическая пропаганда или разжигание межнациональной розни. VPN‑маскировка не отменяет уголовно‑правовые нормы, а лишь усложняет их техническое применение.
С точки зрения кибербезопасности пользователи оказываются между двух огней. С одной стороны, национальные органы могут усиливать технический мониторинг необычного трафика и применять DPI (deep packet inspection), самостоятельно блокируя соединения с известными узлами freedom.gov и связанных VPN‑шлюзов. С другой — использование правительственного сервиса другой страны создает риск , даже если официально заявляется отсутствие логирования. В мировой практике неоднократно фиксировались случаи, когда «безлоговые» VPN‑сервисы, столкнувшись с запросами властей, передавали данные или конфигурации, позволяющие deanonymize пользователей.
Кроме того, запуск такого портала может стать триггером для дальнейшей фрагментации интернета. Государства, рассматривающие freedom.gov как вмешательство во внутренние дела, могут пойти по пути более жесткой «суверенной» фильтрации, усиления контроля за VPN и расширения черных списков IP‑адресов. Это ударит по привычным сценариям безопасного доступа к информации, включая использование шифрования и анонимизирующих технологий в легитимных целях — от защиты журналистов до обеспечения приватности граждан.
На фоне этих трендов пользователям и организациям важно не только обсуждать политическую сторону freedom.gov, но и пересматривать собственную стратегию кибербезопасности. Рекомендуется: по‑прежнему опираться на проверенные VPN‑ и прокси‑решения с прозрачной юрисдикцией и независимыми аудитами; отслеживать изменения национального законодательства, связанные с доступом к запрещенному контенту; сегментировать трафик и рабочие устройства, разделяя личную активность, профессиональную деятельность и критически важные системы. В условиях растущей геополитической поляризации любая государственная платформа обхода блокировок, даже под лозунгами свободы слова, должна рассматриваться прежде всего через призму рисков для конфиденциальности, юридической безопасности и целостности цифровой инфраструктуры.
